Тайны Совета по американо-исламским отношениям разоблачены

Даниэль Пайпс
WorldNetDaily.com                                                                                                                        
15 октября 2009г                                                                                                                         

Подлинник (оригинал) статьи на английском языке: CAIR's Inner Workings Exposed
Перевод с английского И. Эйдельнант

С момента своего основания в 1994 году, Совет по американо-исламским отношениям (САИО, англ.: CAIR, Council on American-Islamic Relations) служил наиболее заметным, воинственным, манипулятивным и агрессивным агенством исламистского движения в Северной Америке. Из своей штаб-квартиры в Вашингтоне, округ Колумбия, САИО определяет повестку дня и задает тон всему ваххабистскому лобби.

Несмотря на значительный и растущий объем критики САИО (включая мою), крикунам и экстремистам из этой организации до сих пор удавалось пережить все разоблачения. Сегодняшняя публикация книги "Мусульманская мафия: внутри подполья, планирующего исламизацию Америки " (Muslim Mafia: Inside the Secret Underworld That's Conspiring to Islamize America, издательство WND Books), однако, может изменить это положение.

Авторы книги Дэвид П. Гаубац (David P. Gaubatz) и Пол Сперри (Paul Sperry) базируют свое расследование в основном на данных, секретно собранных Крисом Гаубацом (сын Д. Гаубаца), проработавшим шесть месяцев в качестве стажера в Вашингтонской штаб-квартире САИО в 2008 году. В этом качестве он получил доступ к 12000 страниц документации и записал 300 часов видео.

Информация Криса Гаубаца выявляет многое из того, что САИО пытается держать в тайне, в том числе стратегию, финансы, членство этой организации, ее внутренние конфликты, тем самым показывая ее теневые и, возможно, незаконные методы. Поскольку книга содержит слишком много новой информации для обобщения в небольшой статье, я остановлюсь здесь лишь на одном аспекте - что происходит внутри этой организации. Как показывают данные, САИО идет на грубый обман, делая ложные заявления.

Заявление 2: САИО является "стихийной организацией", в финансовом отношении зависящей от своих членов. Факт: согласно внутреннему докладу заседания совета директоров от 2002 года, организация получила 33000 долл. США в виде членских взносов и 1071000 долл. США в виде пожертвований. Иными словами, менее 3 процентов от всего дохода поступает от членских взносов.

Заявление 3: САИО не получает "никакой поддержки от зарубежных групп или правительств." Факт: Гаубац и Сперри сообщают, что источником 60-ти процентов дохода САИО являются две дюжины доноров, большинство из которых живет за пределами Соединенных Штатов. Конкретнее: 978000 долл. США - от правителя Дубаи в 2002 г. в обмен на контрольный пакет акций за недвижимость своей штаб-квартиры на Нью-Джерси авеню, 500000 долл. США - подарок от саудовского принца Аль-Валида бин Талаля (al-Waleed bin Talal) и 112000 долл. США в 2007 г. - от саудовского принца Абдаллы бен Мосаада (Abdullah bin Mosa'ad), по крайней мере 300000 долл. США - от базирующейся в Саудовской Аравии Организации Исламская конференция (Organization of the Islamic Conference), 250000 долл. США - от Исламского Банка Развития (Islamic Development Bank) и как минимум 17000 долл. США - от американского оффиса базирующейся в Саудовской Аравии Международной исламской организации по оказанию помощи (International Islamic Relief Organization).

Заявление 4: САИО является независимой, внутриамериканской группой по защите прав человека - "мусульманский вариант Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения" (National Association for the Advancement of Colored People, NAACP). Факт: в отчаянных поисках финансирования, САИО предложил свои услуги по содействию коммерческих интересов зарубежных фирм. Этот факт увидел свет после неудачной попытки компании Дубаи Портс Уорлд (Dubai Ports World) приобрести шесть американских портов в 2006 г., отвергнутой по соображениям безопасности. В ответ на это председатель САИО посетил Дубаи и предложил местным бизнесменам: "Не думайте о вашем вкладе [в САИО] как о пожертвованиях. Подумайте об этом с точки зрения дохода. Инвестиция в размере 50 млн. долл. США даст вам в обмен миллиарды долларов в течение пятидесяти лет".

Это, в свою очередь, ставит очевидный вопрос: не нужно ли обязать САИО зарегистрироваться в качестве иностранного агента, с соответствующим соблюдением правил, контролем и отсутствием налоговых льгот, которые предполагает это определение? Данные, приведенные в "Мусульманской мафии", безусловно, наводят на такие мысли.

Глядя в будущее, я ожидаю, что дни САИО сочтены. Это - запачканная организация, основанная исламскими террористами и с многочисленными последующими связями с террористами. За прошедшие годы она наработала большой багаж неблагонадежности - подделкой фотографий, сфабрикованными анти-мусульманскими преступлениями на почве ненависти, а также подозрительными манипуляциями с голосованием. Она запугивала своих критиков судебными исками, не стеснялась связями с неонацистами и предположительно платила взятки. В конце концов, пристальное внимание к этому заведению, вероятно, приведет к его кончине.

Это хорошие новости. Менее радужное ожидание - преемник САИО будет более сообразительным, правдивым, респектабельным учреждением, которое будет продолжать попытки протащить исламское право в Соединенные Штаты и Канаду, избегая ошибок и очевидных беззаконий, сделавшие САИО столь уязвимым. В этом смысле борьба за сохранение конституции только началась.

Даниэль Пайпс
FrontPageMagazine.com
18 август 2009г

http://ru.danielpipes.org/article/7533

Подлинник (оригинал) статьи на английском языке: Counterterrorism in Obama's Washington
Перевод с английского И. Эйдельнант

12 июля руководитель Центра Симона Визенталя Эфраим Зурофф  опубликовал в газете Jerusalem Post статью, в кторой осудил уравнивание жертв нацизма и коммунизма. В связи с важностью этой публикации фонд "Историческая память" публикует полный перевод статьи на русский язык. 

http://www.historyfoundation.ru/news_item.php?id=510
СОВМЕЩЕННЫЙ ДЕНЬ ПАМЯТИ ЖЕРТВ НАЦИЗМА И КОММУНИЗМА?

12 июля 2009
Эфраим Зурофф, THE JERUSALEM POST

Как бы ни было сложно в это поверить, вполне возможно, что через несколько лет в Европе больше не будет отдельного дня памяти жертв Холокоста. Вместо этого Европейцы отметят в календаре 23 августа как День памяти жертв нацизма и коммунизма. Именно в этот день в 1939 году был подписан пакт Молотова-Риббентропа - договор о ненападении между нацистской Германией и Советским Союзом, который и открыл путь к нападению на Польшу обеих стран.

Принимая во внимание повышенный интерес к Холокосту в последние десять лет, такое предположение может показаться не вполне правдоподобным. Однако кампания по приравниванию нацизма и коммунизма уже набирает устрашающие обороты в Литве, Латвии и Эстонии, а также при поддержке и других стран посткоммунистического пространства. И это новшество, возможно, станет лишь одним из многих противоречивых изменений в отношении европейцев к уничтожению еврейской общины на континенте.

Наибольшую обеспокоенность вызывает, однако, другое: практически полная неосведомленность и апатия Израиля и еврейского сообщества в ответ на эту кампанию, несмотря на то, что она проводится в течение последнего десятилетия, а в последнее время появились и весьма тревожные результаты. Например, на прошлой неделе Парламентская Ассамблея ОБСЕ (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе) на заседании в Вильнюсе (Литва) приняла резолюцию об установлении 23 августа Дня памяти жертв коммунизма и нацизма, причем «против» проголосовали лишь Россия и несколько европейских коммунистов.

Правда заключается в том, что уже с момента восстановления независимости Прибалтики мы были обречены на нечто подобное. Начиная с 1991 года, на встречах с руководством прибалтийских государств мы требовали признать, что балтийцы активно взаимодействовали с нацистами и участвовали в совершаемых ими преступлениях, требовали наказать местных нацистов - военных преступников, и переписать учебники истории, отражая все вышеперечисленное. Однако в ответ наши собеседники каждый раз смещали акцент дискуссии на свои потери во время оккупации и роль евреев-коммунистов в советских преступлениях.

Поэтому совершенно неудивительно, что когда правительства прибалтийских стран приняли решение создать комиссии по расследованию преступлений против Прибалтики в годы оккупации, они наставили, несмотря на протесты со стороны Центра Визенталя и других организаций, на совмещении расследований местных преступлений Холокоста и преступлений коммунизма.

Из этой же серии и регулярно повторяемое балтийскими лидерами, хотя и исторически неверное, утверждение о геноцидном характере преступлений коммунизма. Я никогда не забуду встречу с Витаутасом Ландсбергисом в Вильнюсе в начале девяностых – в то время он был главой государства – когда в ответ на подаренную мной книгу об исследованиях холокоста он преподнес другую книгу - о массовом выселении литовцев в Сибирь, говоря об этом явлении как о «нашем холокосте».

Плюс ко всему полный провал Прибалтики в попытках наказать пособников нацистов за их преступления во время войны, попытки переложить вину за убийства исключительно на немцев и австрийцев, основание музеев Холокоста или оккупации, где местные преступления Холокоста и сотрудничество с нацистами полностью проигнорированы. Картина становится ясной.

Около двух лет назад, ободренные провалом Евросоюза, США, Израиля и Еврейского мирового сообщества в попытках привлечь Прибалтику к ответственности за многочисленные ошибки в вопросах Холокоста (преследования, реституция, документация и т.д.), эти правительства активизировали проведение кампании по созданию официально признаваемой симметрии коммунизма и нацизма.

Первый значительный успех пришел 3 июня 2008 года – по итогам конференции «Европейское сознание и коммунизм» Вацлев Гавел и другие члены Европейского парламента подписали Пражскую декларацию. В этом документе прописано требование установить 23 августа официальным днем памяти жертв нацизма и коммунизма, «подобно тому, как Европа чтит память жертв холокоста 27 января», а также основать «Институт европейской памяти и сознания», который являлся бы музеем, исследовательским и образовательным центром в области вышеназванных преступлений. Представленное для этих решений обоснование говорит о «значительных сходствах между нацизмом и коммунизмом» и предостерегает, что «Европа не сможет объединиться, не объединив свою историю [и] не признав нацизм и коммунизм общим наследием».

Можно посочувствовать жертвам коммунизма и понять желание официально признать их таковыми. Между тем, приведенное выше заявление далеко не так невинно – здесь явно прослеживается попытка изменить толкование Холокоста как уникальной исторической трагедии и представить его явлением относительным, отвлечь внимание от широкомасштабного коллаборационизма, сотрудничества прибалтов с нацистами, а также полнейший крах всех правительств со времен восстановления независимости в поисках адекватных решений вопросов по этой теме.

23 сентября 2008 года более четырехсот членов Европейского парламента подписали декларацию в поддержку объявления 23 августа «Днем памяти жертв сталинизма и нацизма», а 2 апреля 2009 года декларация, подобная Пражской, была принята Европарламентом по результатам голосования 533-44, с 33 воздержавшимися. Однако месяц назад, когда я задал вопрос членам Израильского глобального форума по антисемитизму, слышал ли кто-нибудь из них о Пражской Декларации, ни один не дал положительного ответа.

Становится ясно, что пришло время обратить более пристальное внимание на эту опасную кампанию, которая проводится в основном силами Литвы, Латвии и Эстонии, направленную на снятие с себя вины за преступления Холокоста и лишение уникальности исторического явления геноцида евреев в период Второй мировой войны. Иначе нам вскоре придется столкнуться с отрицанием многочисленных важнейших достижений последнего десятилетия в области просвещения и почитания памяти жертв Холокоста, а также вступить в тяжелый бой с новой искаженной историей Второй мировой войны.

Полный текст статьи на английском языке можно найти по ссылке: http://www.jpost.com /servlet/Satellite?cid=1246443787714&pagename=JPArticle%2FShowFull

Это обложка книги Андрея Ломачинского "Курьёзы военной медицины и экспертизы", позаимствованная у http://vessar.livejournal.com/42642.html

Там же аннотация к книге

Автор прославился в рунете несколько лет тому рассказом "АВТОНОМНЫЙ АППЕНДИЦИТ " (тэги: Уникальная операция по банальному поводу. Мужество военврача.).

Для тех, кто хочет впечатлиться, рассказ можно почитать здесь:   http://artofwar.ru/l/lomachinskij_a_a/text_0010.shtml

С автором не знаком, но рассказ произвел...

Международный комментатор литовской радиостанции 

Жиню радияс  Чесловас Ишкаускас 20 апреля с.г. начал передачу так:

 20 апреля стоит вспомнить одну дату, которую в нашей стране поминают шепотом, словно боясь, что само имя этого человека может навлечь на нас большое несчастье или приклеить нам этикетку неонацистов. В этот день 120 лет назад родился Адольф Гитлер   -  один из величайших преступников и тиранов ХХ века, перевернувших мир, изменивших историю и судьбы народов. Кто знает, как бы мы жили сегодня в Литве, если бы нас прижал сапог нацизма, а не коммунизма. Кто знает, где бы проходила граница между Западом и Востоком ... 

              С детства у меня в памяти остались рассказы родителей. Через маленькое   местечко у Немана шла волна войны  - одну неделю  - на Восток, и одну неделю на Запад, а так было сравнительно спокойно. Когда в 1940 г. сюда переселились русские, говорили родители, все придорожные канавы были загажены, а когда пришли немцы, они первым делом начали строить уборные. Мелочь, но и она склонила большинство доброжелательнее относиться к оккупантам с Запада...

Этот международный комментарий не оставляет сомнений, где надо искать симпатии самого литовского журналиста   - в придорожной канаве или в деревянных немецких клозетах. Но Ишкаускас совершенно напрасно сетует, что литовцы сегодня стесняются помянуть д.р. бесноватого Адольфа. Вот и эти его  откровения поспешил перепечатать сайт католиков Литвы bernardinai.lt. под рубрикой ПАМЯТЬ, а за ним и другие литовские таблоиды. Поиск в литовском  google  даст еще тысячу статей и ссылок на эту знаменательную для потомков Витовта дату.  Из них можно узнать, что и в прошлом году Ишкаускас напомнил своим читателям о 119-й годовщине, прочитать о митинге фашистов в Вильнюсе, приуроченном к 20 апреля. О замечательной парти в ресторане Каунаса, которую в тот день возглавил некто, загримированный под Гитлера. Его сопровождала свита в формах офицеров СС и СД, а шашлык им подавали официанты, одетые, разумеется,  в полосатые пижамы заключенных концлагерей. Они же играли фашистские марши.

Неповторимую атмосферу вечера подчеркивала колючая проволока над баром, портрет фюрера, флаги и пр. Все это было, правда, до того, как в Литве запретили советскую и фашисткую символику. Но от  запрета пострадали только тетки, продававшие туристам армейские звездочки и октябрятские значки с кудрявым Володей Ульяновым. Красные звезды литовцы почему-то не рисуют. Зато фашистские свастики, по-прежнему появляются на зданиях, принадлежащих еврейской общине.
А в Клайпеде пожарные 20-го апреля оповестили горожан сиреной об юбилейной дате, спеша на улицу Донейлайтиса,  где, как и каждый год,  на одном из домов был вывешен фашистский флаг. Полюбоваться этим зданием можно здесь:

http://klaipeda.diena.lt/naujienos/miestas/uostamiestyje-plaikstesi-veliava-su-svastika-213233

Собибор. — М.: Возвращение. 2008. — 264 с.

Рецензия Ильи Смирнова

Cобибор — концлагерь, организованный на востоке Польши в рамках программы «окончательного решения еврейского вопроса». Его производственной специализацией было уничтожение людей и утилизация того, что от них осталось — волосы, золотые коронки. Общее количество жертв — около 250 тысяч человек, включая детей. В книге упоминаются, например, три спортсменки, победительницы Олимпиады 1928 года: Анна Дрезден была убита в Собиборе вместе с шестилетней дочерью, Хелена Клоот с десятилетней дочерью, Юдике Теманс с 15-летней дочерью и трехлетним сыном. Большинство погибали сразу же: по показаниям гауптшурмфюрера Ф. Штангля, на ликвидацию транспорта из 30 товарных вагонов с тремя тысячами человек нужно было три часа (29). Рабочие команды из заключенных рассматривались как сугубо вспомогательные, назначение туда давало, как правило, непродолжительную отсрочку (31), потому что рабочих не берегли и убивали по любому поводу, просто для развлечения.

«Однажды мы перевозили песок, чтобы украсить дорожки лагеря и выложить их кирпичиками. Френцель посмотрел на нас, вытащил из кобуры пистолет, прицелился и выстрелил в голову моего товарища… Почему — я не знаю (184)… Шульц и Мюллер сопровождали команду узников в лес рубить деревья. По пути Мюллер для удовольствия наносил топором раны кому-нибудь из узников. Раны кровоточили. Раненые не могли уже выполнять работы» (38)

— и их отправляли в могильную яму, которая в Собиборе называлась «лазарет». Когда один из узников, голландский моряк, попытался организовать побег, были расстреляны все его соотечественники, 72 человека, кроме художника Макса Ван Дама, который еще не закончил рисовать портреты охранников. Когда дорисовал, его тоже убили (47).

Кроме обычного для таких мест ограждения: четыре ряда колючей проволоки (три метра высотой), ров с водой, вышки с пулеметами, лагерь окружало ещё и минное поле.

Какое уж тут сопротивление.

Тем не менее, летом 1943 года в лагере появилась подпольная организация во главе с Леоном Фельдгендлером из Жулкевки. Требовался человек с военным опытом. И вот привезли советских пленных. Среди них был лейтенант Александр Печерский, сразу обративший на себя внимание: он не испугался главного садиста обершарфюрера Френцеля.

И всего за три недели лейтенант подготовил и реализовал план восстания на «фабрике смерти», в результате было перебито почти всё лагерное начальство, и 320 живых мертвецов вырвались на свободу.

В этой истории, действительно, уникальной, фиксируется ряд моментов, важных для общего правильного представление о Второй Мировой войне.

Вопрос. Палачи в Собиборе — кто они? Командный состав — немцы или так называемые «фольксдойчи» (кто записался в высшую расу на оккупированных территориях). Однако подавляющее большинство лагерных охранников другого происхождения. Печерский в своих воспоминаниях называет их «власовцы». Составители поправляют: ошибка (23), но у нас после войны принято было называть власовцами всех предателей, которые перешли на сторону Гитлера. А в западных документах те же охранники фигурируют как «украинцы». И действительно, я цитирую, «значительная их часть была украинцами», прошедшими «обучение в тренировочном лагере СС Травники». То есть украинскими нацистами. На той же странице книги приведено напутствие одного из лидеров Организации Украинских Националистов Романа Шухевича:

«К жидам относиться так же, как к полякам и цыганам: уничтожать беспощадно... Беречь врачей, фармацевтов, химиков, медсестер; держать их под охраной… Жидов нежелательных использовать для рытья бункеров и укреплений, по окончании работы без огласки ликвидировать» (187).

Теперь о том, как сложилась судьба участников восстания. С чем столкнулся на Родине Александр Аронович Печерский? Нет, публицистический штамп «из немецкого лагеря в советский» в данном случае не работает. Формально всё сложилось благополучно: он достойно сражался в белорусском партизанском отряде, в штурмовом батальоне (такая политкорректная разновидность штрафного), демобилизовался капитаном, работал администратором в театре, и даже собиборский его подвиг был, вроде как, официально признан центральной прессой. Но никакой награды, соразмерной подвигу, он от своего государства так и не получил.

И сейчас я держу в руках брошюру «К 100-летию Александра Печерского» — самиздатовская полиграфия, такая же скромная, как и вся его жизнь.

Но многие его товарищи по восстанию так и не добрались до своих. Здесь следует уточнить понятие «свои». Лагерь — в Польше, до белорусских партизан, не говоря уже о Красной Армии, нужно было еще идти и идти лесами через оккупированную территорию. А польское антифашистское подполье делилось на два враждующих крыла: левое — Гвардия Людова, правое — Армия Крайова (боевая организация эмигрантского правительства в Лондоне) Встреча с польскими националистами стоила жизни многим беглецам (114 и далее).

Трагично сложилась судьба второго организатора восстания, Леона Фельдгендлера. Он попал к «правильным» партизанам, «вместе с советскими войсками вошел в освобожденный Люблин», но до конца войны не дожил: его убили члены Армии Крайовой. Дальше я цитирую: «имена его убийц известны (перечисляются четыре имени). Некоторые… были арестованы и казнены в Люблине 12 апреля 1945 года… Позднее, когда режим в стране изменился, они были реабилитированы» (161).

С чем и поздравляю этот изменившийся режим.

Что касается палачей Собибора, которым повезло в день восстания и они смогли продолжить свою эсэсовскую карьеру. Обершарфюрер Губерт Гомерски, который казнил голландцев, был приговорен в Германии к пожизненному заключению, но освобожден по состоянию здоровья. 10 лет спустя выступал на очередном эсэсовском процессе уже как свидетель «и выглядел вполне здоровым» (181). Комендант Собибора Франц Штангль, переведенный потом в Треблинку, с помощью Ватикана бежал в Сирию, оттуда в Бразилию. Но Симон Визенталь до него всё-таки добрался, и он умер в тюрьме (186). Наконец, садист Френцель — в книге приводится ещё эпизод, когда он разбивал ребенку голову о железнодорожные рельсы — так вот, этот персонаж был приговорен к пожизненному сроку, но приговор пересмотрен. Потом снова приговорен, но освобожден от наказания (185).

В книге отмечается, что «немецкий персонал в Собиборе (а также в Белжеце и Треблинке) полностью состоял из представителей нижнего слоя среднего класса. В мирной жизни это были торговцы, ремесленники, фотографы, работники сельского хозяйства, средние медицинские работники, мелкие полицейские чины… Они руководили уничтожением сотен тысяч мужчин, женщин и детей, оставаясь полностью лояльными к политике государства и не задавая себе никаких вопросов. Более того, они постоянно вносили «усовершенствования» в процесс уничтожения… собственные «новшества» в разные формы мучений узников, что служило им развлечением» (176, ср.: «Душа нацистского почтальона»).

Средний класс у нас, как известно, опора демократии и прав человека.

Кое с чем в книге хотелось бы поспорить: по отдельным источникам, по проявляющемуся в некоторых местах, на мой взгляд, чрезмерному вниманию к пресловутому национальному вопросу. Стоит ли объяснять оскорбительное недоверие к Печерскому «пятым пунктом» (138), когда имеются более очевидные объяснения политического, а не этнического характера, и так ли это необходимо — самого героя книги поправлять, если он в мемуарах назвал «голландцем» того, кто на самом деле голландский еврей (33). Ведь и самого Печерского эсэсовец называл «русский зольдат», а польский товарищ ему писал после войны: «Великий русский народ должен гордиться тем, что Вы, один из его сыновей…» — и тут же оговаривался: «Израильского народа» (90). Не мудрено запутаться. Руководитель восстания был вынужден объясняться со многими товарищами через переводчика, потому что не владел идишем (51). Слава Богу, хоть Фельдгендлер понимал по-русски. И сам Семен Самуилович Виленский, главный составитель книги о Собиборе, сказал в интервью, что «вырос в сугубо русской среде» и с еврейским вопросом сталкивался тогда, когда государство устраивало борьбу с «безродными космополитами», «убийцами в белых халатах» и пр. (К 100-летию Александра Печерского, с. 6).

А, в общем, новая книга издательства «Возвращения» будет полезна — и как дань признательности героям войны, и как помощь тем, кто сегодня пытается в этой войне разобраться, понять реальную расстановку сил и извлечь уроки на будущее.

Хуту — тутсилэнд
Преступления страшней во второй половине ХХ века не было. 15 лет назад, 6 апреля 1994 года начался геноцид в Руанде

Александр Пумпянский: Преступления страшней во второй половине ХХ века не было. 15 лет назад, 6 апреля 1994 года начался геноцид в Руанде. См. также дневник очевидца — Виктории Ивлевой

Хуту — тутсилэнд